- По такой погоде? Зачем? Пусть ребенок погуляет на свежем воздухе.

Лесь был готов разорвать собственного ребенка.

- Я очень тороплюсь, - волнуясь сообщил он. - То есть... нет... я просто плохо себя чувствую.

Жена окинула его внимательным и подозрительным взглядом.

- Как это - плохо чувствуешь? Что случилось?

- Так, вообще... зубы болят.

- Ты же не на зубах ходишь! Кстати, хорошо, что напомнил! Надо зайти в аптеку и купить верамон.

Нервное напряжение Леся не поддается описанию. Дома, в портфеле, спрятанном в прихожей, покоилась отрава. Стафилококки в ней уже, вероятно, скопились внизу или - кто знает - расползлись по всей квартире, а он, здесь, обреченный на какую-то страшную каторгу, должен тащиться без цели, без смысла, по каким-то магазинам и еще черт знает где... Лукреция Борджия... Интересно, Лукреция Борджия тоже делала покупки?..

Только в семь часов, когда большинство магазинов закрылось, был, наконец, положен предел невыносимым мукам, и Лесь смог вернуться домой.

Не соображая, что он делает, Лесь прямо с порога бросился к портфелю, но вовремя сообразил: необходимо соблюдать самую тщательную конспирацию. Тогда он стремительно метнулся в противоположном направлении - к редко им посещаемой кухне, а потом у него вдруг мелькнула мысль, что портфель следует спрятать более надежно, и он снова побежал в прихожую. Затем он вспомнил, что касался отравы голыми руками, и рванулся в ванную. Эти странные броски по квартире возбудили живой интерес его жены, которая принялась пристально за ним наблюдать.

Прошла целая вечность, наполненная дальнейшими пытками в виде ужина, мытья посуды и временем у телевизора, прежде чем его любимые родственники не угомонились и не легли спать, и измученный до последней степени Лесь остался один.

Стуча зубами и крепко сжимая их, чтобы стук не разбудил никого в доме, Лесь извлек портфель из прихожей, на цыпочках прокрался на кухню, поставил портфель в кресло, открыл его и с колотящимся сердцем заглянул внутрь. Там колыхалась какая-то беловатая кашица, в которой плавали несколько измятых оберток от мороженого Каллипсо.