Ее челюсти щелкают, глаза горят адским огнем. И вот в мыслях Леся произошел новый поворот. Он вообразил себя святым Иеронимом, сражающимся с чудовищем, и этому чудовищу надо во что бы то ни стало снести с плеч голову, даже несколько голов, и он должен исполнить это по-богатырски, не колеблясь и не обращая внимания на последствия. Отрубить гарпии голову мороженым Каллипсо! Страшная буря, забушевавшая было в голове Леся, стала постепенно успокаиваться. После нее осталась лишь дрожь в коленях. Жуткое видение несколько померкло. То, что ему предстоит осуществить, быть может, будет не столь эффектным, но зато достаточно эффективным. Он обязательно отравит администраторшу, он не откажется от своего плана, он теперь не имеет права отказаться, он должен убить ее!..

Рок призывал его. С отчаянной решимостью Лесь подумал, что чем скорее все решится, тем будет лучше. Он быстро отложил в сторону карандаш и уже собрался было встать, но тут его взгляд упал на Барбару.

Барбара затачивала карандаш, низко наклонившись над мусорной корзиной. На ней была надета блузка свободного покроя с умопомрачительным вырезом, в глубине которого сияли белизной и красотой божественные формы, потрясшие Леся своей откровенностью. Это соблазнительное зрелище пригвоздило его к стулу. Он откинулся назад, не отрывая жадного взгляда от восхитительного декольте, а на его ошалевшую от нервного потрясения душу словно пролился целительный бальзам. Преступные намерения стали таять и терять очертания. Но вот Барбара выпрямилась, и Лесь снова попытался встать, но опять сел, ибо Барбара принялась затачивать следующий карандаш. Она встала - Лесь вскочил, она взяла очередной карандаш, и Лесь послушно вернулся на место...

- Что это за гимнастика? - прищурился Януш. - У тебя припадок?

Барбара и Каролек подняли головы и с любопытством взглянули на Леся, в груди которого началась вулканическая деятельность. "Толстокожие скоты! подумалось ему. - Что они могут понимать?.." Душу его переполняла гордость. Он знал, что самые темные уголки его существа глубоко спрятаны от ограниченного взгляда этих тупиц. Разве кто-нибудь из них отважился бы на преступление?..